Суд оправдал конкурсного управляющего по двум обвинениям в злоупотреблении полномочиями в разных делах
В 2019 и 2020 годах Балашовский районный суд Саратовской области вынес два приговора в отношении Виктора Жерихова (имя и фамилия изменены) — конкурсного управляющего одного из предприятий ЖКХ г. Балашова. Первым приговором суд признал его виновным в растрате (ч. 4 ст. 160 УК) и злоупотреблении полномочиями (ч. 1 ст. 201 УК). По второму делу Жерихову также предъявили обвинение по ст. 160 и 201 УК. По обоим делам защитнику Жерихова, адвокату Ольге Скитевой, в итоге удалось добиться оправдания по обвинениям в злоупотреблении полномочиями.
Первое дело: покупка кран-балки и аренда экскаватора
В марте 2013 года Арбитражный суд Саратовской области назначил Жерихова конкурсным управляющим предприятия-банкрота, которое занималось сбором, очисткой и распределением воды населению. Имущество предприятия принадлежало на праве собственности муниципальному образованию г. Балашов и было закреплено за предприятием на праве хозяйственного ведения. Через три года у властей города появились вопросы к Жерихову. Как следует из материалов дела, этому способствовало обращение сотрудников предприятия, которые были недовольны работой конкурсного управляющего. Власти города заподозрили его в хищениях и обратились в правоохранительные органы, которые начали проверку деятельности Жерихова. В результате проверки появилось первое уголовное дело.
Обвинение по статье 160 УК. По версии следствия, в период с 14 марта по 13 июня 2013 года у Жерихова возник умысел на хищение 1,2 млн руб., которые он перечислил по договору от 26.03.2013 индивидуальному предпринимателю И. Серову (данные изменены). По договору ИП поставил на предприятие металлоконструкцию — кран-балку, обязался ее привезти, смонтировать и ввести в эксплуатацию. Как установило следствие, на момент начала проверки в 2016 году в бухгалтерии организации не было договора с ИП, а платеж на счет ИП был проведен 13.06.2013 по распоряжению Жерихова. Более того, вплоть до начала проверки кран-балка реально смонтирована не была. Конструкция представляла из себя лишь груду металлолома. Эпизод с перечислением 1,2 млн руб. ИП по фиктивному договору следствие квалифицировало по ч. 4 ст. 160 УК.
Чтобы доказать преступные действия Жерихова, следствие допросило сотрудников предприятия, индивидуального предпринимателя — продавца крана-балки, установило происхождение металлоконструкции и движение денег по счетам, а также провело бухгалтерскую экспертизу.
Допрошенные в качестве свидетелей работники бухгалтерии предприятия указывали, что Жерихов перечислил деньги ИП, но ни договора, ни иных документальных оснований для этого долго не представлял. Более того, при обыске в рамках уголовного дела следствие не нашло на предприятии договор о поставке кран-балки. На этот факт впоследствии обратил внимание суд.
Другие работники организации говорили о том, что металлоконструкция появилась только в 2016 году. Но ее долго не могли собрать из-за того, что у Жерихова был конфликт с исполнительным директором и начальником по охране труда. Они запрещали монтаж, поскольку конструкция была демонтирована с нарушениями, никаких документов по ее сборке и эксплуатации не было. В итоге уже после начала проверки предприятие за дополнительные средства докупило недостающие запчасти и силами другой организации установило кран-балку. На момент окончания расследования уголовного дела данный погрузочно-разгрузочный механизм был поставлен на баланс предприятия.
Следствие также доказало, что ИП приобрел кран-балку, которую затем перепродал предприятию, за 27 тыс. руб. именно как металлолом. Это удалось установить после допросов ее первоначальных владельцев и по данным о движении средств по счетам ИП.
ИЗ ПРИГОВОРА СУДА. «Из показаний свидетеля К.В.Е. следует, что кран-балка только числилась за ФГУП <…> но не функционировала, а поскольку никаких документов на нее не было, то в последующем она была переведена в категорию металлолома. При этом именно как металлоконструкция она была приобретена ИП за 27 000 рублей.
То обстоятельство, что привезенная металлоконструкция не имела какой-либо технической документации и (или) как кран-балка не была пригодна для использования по назначению, указывают свидетели А.И.В., Д.А.Г., К.О.И. и К.В.В. <…> Указанная металлоконструкция стала считаться кран-балкой в МУП <…> только после вложения предприятием собственных средств в ее установку».
Обвинение по статье 201 УК. Обвинение по ч. 1 ст. 201 УК было связано с тем, что Виктор Жерихов без реальной необходимости заключил с тем же ИП договор аренды одного экскаватора. На этот раз следствие не оспаривало факт аренды, но посчитало, что договор был ненужным и невыгодным для предприятия. По версии следствия, которую посчитал доказанной суд первой инстанции, у предприятия была другая техника, достаточная для выполнения работ. Кроме того, стоимость аренды экскаватора, по мнению обвинения, была завышена (100 тыс. руб. в месяц). В результате двухлетнего действия договора, как отметило следствие, предприятие-банкрот излишне перечислило деньги за аренду экскаватора в сумме более 2,5 млн руб. Тогда как эти деньги могли быть потрачены на частичное погашение кредиторской задолженности перед налоговиками (более 92,2 млн руб.) и Пенсионным фондом (70,6 млн руб.), а также перед иными внебюджетными фондами.
Доводы защиты. Виктор Жерихов и его защита настаивали на том, что никакого хищения не было. Защита указывала, что он обсуждал с коллективом необходимость приобретения кран-балки, так как в нарушение норм техники безопасности часть бетонных конструкций они разгружали экскаваторами, а одного работающего погрузочно-разгрузочного механизма было недостаточно. Как только у организации появились средства, он купил у ИП эту кран-балку по рыночной цене. Но в последующем работники предприятия саботировали его распоряжения и не дали установить конструкцию, кроме того, монтажу мешали погодные условия. Наконец, впоследствии кран-балка была смонтирована и передана в муниципальную собственность.
Позже, при обжаловании обвинительного приговора, защита также указала, что «несвоевременность поставки материальных ценностей и предоставления в бухгалтерию соответствующих документов» говорит об отсутствии должного контроля за исполнением договорных обязательств и небрежном отношении к ведению бухгалтерского учета со стороны конкурсного управляющего. Такие действия могли указывать на халатность. Однако уголовная ответственность за халатность в отношении лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих организациях, УК не установлена.
Защита обратила внимание и на то, что обязательным признаком хищения чужого имущества, независимо от способа его совершения, является причинение имущественного ущерба собственнику. Однако представитель потерпевшего, администрации города, не говорил о том, что такой ущерб причинен, и гражданский иск по делу не заявлен.
Для опровержения обвинения по ст. 201 УК защита указала, что в материалах дела имеются показания свидетелей, из которых следует, что в распоряжении предприятия в рабочем состоянии имелся только один экскаватор «Хитачи». В смежной организации предприятие арендовало еще один экскаватор, но он имел другие характеристики: был менее мощным, колесным, а не гусеничным. Остальная техника, которая принадлежала городу, была неисправна. Чтобы своевременно устранять аварийные ситуации, на предприятии должна была быть дублирующая техника, «поскольку часто бывали случаи, когда в городе происходило несколько аварий одновременно». Экскаватор, который предприятие арендовало у ИП, реально использовался по мере необходимости для ремонтных работ на очистных сооружениях и в канализационных сетях. Это подтверждалось путевыми листами техники. Кроме того, на необходимость приобретения дополнительного экскаватора указывал в служебной записке исполнительный директор — главный противник конкурсного управляющего.
Защита указала, что арендные платежи за экскаватор соответствовали рыночным ставкам. Это подтверждалось письмами с коммерческими предложениями об аренде экскаваторов со схожими характеристиками, из которых видно, что средняя рыночная стоимость аренды экскаватора в 2013–2015 годах составляла 170–180 тыс руб. в месяц, то есть значительно выше, чем по договору с ИП.
Против обвинения по ст. 201 УК защита использовала и решения арбитражного суда, согласно которым договор между предприятием и ИП, а также дополнительные соглашения о продлении договора аренды экскаватора были признаны законными. Власти города попытались оспорить договор и его пролонгацию и тем самым вернуть платежи за аренду в конкурсную массу. Но суды отказали в признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в качестве оплаты по договору аренды экскаватора и в применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с конкурсного управляющего средств в конкурсную массу должника.
Решения судов первой и апелляционной инстанций. Суды первой и апелляционной инстанций отвергли доводы защиты относительно обвинений по ч. 4 ст. 160 УК по эпизоду с покупкой кран-балки и посчитали вину Жерихова доказанной.
ИЗ АПЕЛЛЯЦИОННОГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ. «На основе совокупности представленных и исследованных доказательств суд пришел к верным выводам о том, что перечисление по указанию Жерихова 1 200 000 рублей ИП <…> за приобретенную тем <…> за 27 000 рублей металлоконструкцию, которая была доставлена на предприятие без каких-либо документов и после начала проведения проверки правоохранительными органами спустя более чем два с половиной года, а к концу конкурсного производства после значительных вложений <…> была установлена, зарегистрирована и передана в муниципальную собственность, объективно свидетельствует о наличии у Жерихова корыстной заинтересованности и умысла на хищение».
Однако в части обвинения по ст. 201 УК мнения судов разошлись. Апелляция изменила приговор и оправдала Жерихова по эпизоду с арендой экскаватора. По мнению апелляции, вывод суда первой инстанции о том, что оплата по договору аренды экскаватора производилась в нарушение порядка очередности удовлетворения требований кредиторов и это повлекло существенный вред охраняемым законом интересам государства, не обоснован. В частности, он противоречит положениям федеральных законов от 26.10.2002 № 127‑ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», от 30.12.2009 № 384‑ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении». Апелляционный суд посчитал доказанным, что Жерихов, заключая договор аренды экскаватора, действовал не вопреки интересам предприятия, а в общественно полезных целях — «для поддержания предприятия в работоспособном состоянии, недопущения техногенных и экологических катастроф на территории» города и прилегающих районов. Соответственно, отметила апелляция, такие платежи относились к внеочередным платежам, подлежащим погашению в первую очередь.
Апелляция также сослалась на постановление Конституци