Громкое дело: суд изменил меру пресечения после вынесения приговора

Уголовное дело в отношении жителя Москвы, инвалида I группы Алексея Макаева, стало общеизвестным летом 2017 года¹. Для практиков это дело представляет интерес по нескольким причинам. Во-первых, это крайне редкий случай, когда суд, который вынес приговор, изменил меру пресечения обвиняемому-осужденному на более мягкую по сравнению с назначенной ему в приговоре. Во-вторых, действия защиты по делу, как представляется, высвечивают существующие пробелы и искажения в нормах УПК РФ и их применении.

Позиция и доказательства обвинения

В июне 2017 года суд признал Алексея Макаева и Валерия Серова виновными в разбое, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору с применением предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2. ст. 162 УК). По версии обвинения, все началось с того, что в один из летних дней 2016 года на территорию гаражей приехал Макаев со своими подручными, чтобы разыскать Дмитрия Некина, жившего в одном из гаражей на правах сторожа. Некин был должен Макаеву 30 тыс. руб., но скрылся от своего кредитора. На территории гаражей была небольшая моторемонтная мастерская, в которой работали Дмитрий Матов и Демьян Попов, знавшие Некина. Попов пообещал Макаеву, что попробует связаться с Некиным, но не смог этого сделать. Когда Макаев с подручными приехал в следующий раз, он потребовал, чтобы с ним за Некина расплатился Попов, и стал угрожать избить его. В этот момент Матов попытался вступиться за Попова, но ему тоже стали угрожать. Позже Матов укажет, что кто-то из сообщников передернул затвор пистолета за его спиной. Хотя пистолета он не видел, но узнал характерный звук. Макаев угрожал, что прострелит колено Матову и вывезет его в лес. Затем Макаев увидел мотороллер, который принадлежал Матову, и потребовал, чтобы тот отдал его ему. Макаев сказал, что отдаст мотороллер, если Матов и Попов отремонтируют принадлежащий ему автомобиль. Однако затем он просто потребовал от Матова отдать ему ПТС мотороллера, чтобы он мог его продать. Макаев вместе с сообщниками стали угрожать Матову, ударили его, он испугался, вместе с ним проехал к своей родственнице за документами и отдал их. Затем они вместе поехали и переоформили мотороллер на Серова (сообщника Макаева). После чего Серов продал его. Матов обратился в полицию, которая задержала Макаева и Серова.

Основные доказательства обвинения сводились к показаниям потерпевших, свидетелей, заключению СМЭ о телесных повреждениях Матова и видеозаписи того, как Макаев вместе с Серовым ведут беседу с потерпевшими, после чего Серов садится на мотороллер и уезжает. Следствие не нашло и не приобщило к делу пистолет или предметы, которые Серов и сообщники Макаева использовали в качестве оружия (на видеозаписи ни пистолета, ни каких-либо орудий не видно). Не были установлены личности двух лиц, которые, по версии обвинения, действовали по указанию Макаева.

По версии защиты, Макаев договорился с Матовым о продаже мотороллера, а видеозапись, не содержащая каких-либо признаков разбоя, как раз зафиксировала эту беседу. Макаев был вдвоем с Серовым, никаких других лиц с ними не было и на видеозаписи их не видно. Матов, который в день продажи был нетрезв, понял, что «продешевил», и впоследствии попытался таким образом вернуть принадлежавший ему мотороллер.

Ошибка суда

При назначении наказания суд не установил отягчающих обстоятельств в отношении обоих подсудимых, а указал только смягчающие. Однако ошибка суда состояла в назначении наказания Макаеву, который является инвалидом с детства с диагнозом детская спинальная мышечная атрофия Верднига-Гоффмана. Он не может самостоятельно передвигаться и себя обслуживать. Однако суд указал в приговоре, что сообщенное Макаевым заболевание не включено в Перечень заболеваний, утвержденных приказом Минздрава и Минюста от 09.08.2001 № 311/242 «Об освобождении от отбывания наказания осужденных к лишению свободы в связи с тяжелой болезнью»² (Перечень, утв. приказом № 311/242). Затем суд указал, что по смыслу закона наличие такого заболевания не является препятствием для назначения наказания в виде лишения свободы с его реальным отбыванием, так как вопросы, касающиеся освобождения от отбывания наказания осу�